|
Make a comment
Беседа как главная ценность
Алисон Прис (Канада)
Упрощай, упрощай! (Г.Д. Торо)
Одного “упрощай” вполне достаточно.
(ответ Р.У. Эмерсона)
Из книги Айвона Шуйнарда
“Пусть ловят волну”
Недавно, разбирая непрерывно растущие кипы бумаг – видимо, неизбежные в нашей научной и университетской жизни, – я наткнулась на цитату, которую выписала много лет назад. Тогда я отложила ее “про запас”, поскольку она задела в моей душе живую струну. Задевает и до сих пор. Слова покойного Гарта Бумера, австралийского специалиста в области обучения грамотности, который пользовался заслуженным авторитетом среди коллег во всем мире и которого всем так не хватает сегодня, пробиваются к нам сквозь суету и толчею безумной школьной жизни и – наперекор перегруженным учебным программам – напоминают о “простых” вещах, которые должны быть основой учительской работы. Он писал:
Во времена, когда общество становится все сложнее, я жажду в школах простоты. Той простоты, в которой ценятся разговоры между учителями и детьми… простоты, которая оставляет время для бесед обо всем, что происходит вокруг… простоты, которая опирается не на завлекательные учебники и эффектные лабораторные опыты, а на скромную мудрость учителя и реальный материал жизни. (Boomer, 1973)
Хотя большинство школ давно ушли от модели “сиди смирно и слушай внимательно”, которую раньше выдавали за обучение, думаю, нам стоит лишний раз спросить себя: что мы делаем, чтобы беседы между учителями и детьми или между учащимися и их одноклассниками наполнились реальным жизненным содержанием? По-настоящему содержательные беседы – это не обмен поверхностными, ни к чему обязывающими замечаниями. Это беседы, которые позволяют обсуждать действительно значимые для нас вопросы – увлекательные, озадачивающие или тревожащие. Мне вспоминается неформальный опрос, проведенный несколько лет назад учительницей, которая занималась у меня в магистратуре. Она спросила учащихся шестого и седьмого классов, была ли у них за все годы обучения в школе возможность на каких-либо уроках поговорить о чем-то для себя интересном и важном. К большому сожалению, подавляющее большинство ответили “нет”. Некоторые пояснили, что только учитель выбирает вопросы для обсуждения в классе и большинство дискуссий скорее представляют собой превращенные в ритуал упражнения, чем настоящий обмен мнениями. Садаф Пурманд, канадская старшеклассница-иммигрантка, отметила то же самое, когда ее спросили, готовит ли школа учащихся к жизни в нашем непростом мире. Ее позиция однозначна: “B школе почти не говорят о многообразии культур, о расизме, о проблемах коренных народов. А если говорят, то только в прошедшем времени – а о том, что эти проблемы сохранились и в настоящем, все молчат. Учителя учат нас только тому, что написано в книжках, словно не замечая… реальности. ” (Пурманд, 2007, с. 8).
И я невольно спрашиваю себя, что мы теряем и чем рискуем, отказываясь от содержательных бесед. Что мы уже утратили безвозвратно, не находя времени и возможности выслушать друг друга и не умея по-настоящему услышать? Где, если не в школе, можно научиться задумываться, подвергать сомнению, испытывать, проверять, взвешивать, выбирать свой путь среди множества разных мнений, взглядов и позиций и договариваться с теми, с кем мы должны жить и работать? Чем нам предстоит расплачиваться за то, что мы “придерживаемся материала учебника”, возможно, не затрагивающего важных для наших учащихся вопросов и проблем? И что теряют наши ученики, если мы не делимся с ними нашими собственными проблемами?
Я не наивна и осознаю трудности, с которыми сталкиваемся мы, учителя, затевая подобные разговоры… Часто мне кажется, что на уроке я говорю больше, чем мои студенты. Порой я расстраиваюсь оттого, что вопрос, который, как я рассчитывала, должен был стать отправной точкой дискуссии, не затронул студентов за живое, и отвечали на него только те, кто всегда тянет руку. Сколько же факторов мешают нашим искренним попыткам вовлечь учащихся в “осмысленную беседу”! В больших классах иногда даже трудно запомнить имена всех учащихся, не говоря уж о том, чтобы познакомиться с каждым поближе и как-то индивидуализировать общение. А каким мощным сдерживающим фактором может оказаться неодобрение сверстников! Да и перенасыщенная программа безжалостно требует: “Это надо пройти! И это тоже!” Не каждая учебная дискуссия перерастает в серьезный разговор. Тем не менее, важно пытаться.
Бумер (Boomer, 1973) призывает не просто “находить время для бесед между учителями и детьми”, он просит ценить подобные беседы. Мне кажется, в первую очередь нам надо признать, что мы не узнаем и не поймем многих вещей, касающихся наших учеников, если не удосужимся спросить их об этом. Кроме того, важно дать каждому учащемуся возможность участвовать в откровенных, обстоятельных, смелых дискуссиях по вопросам, которые для них важны; чтобы они выражали свое мнение и оспаривали чужое, если оно кажется им неверным или необоснованным; чтобы они принимали и развивали идеи, предложенные товарищами; чтобы они взвешенно и достойно отказывались от собственной точки зрения, если кому-то удалось их переубедить. Всему этому можно научиться… или не научиться, если возможности для этого нет. Именно мы, учителя, можем сделать подобные беседы центром учебного процесса – как бы трудно это ни было. По собственному опыту знаю, как стремятся к глубинному общению наши ученики и студенты, как остро ощущают его отсутствие. Недаром Св. Августин говорил, что лучший учитель – это беседа: “Я учился не у тех, кто меня учил, а у тех, кто говорил со мной”. Итак, во времена, когда общество становится все сложнее, я – вслед за Бумером – жажду в наших школах простоты. Давайте признаем, что разговор, настоящий разговор между учителями и учениками и есть обучение.
Литература
Boomer, G. (1973). Language, learning and the hyperactive. In Metaphors and Meanings, AATE.
St. Augustine, quoted in R. Fisher (1992) Teaching Children to Think. Hemel Hempsted: Simon and Schuster.
Chouinard, Y. (2005). Let my people go surfing. NY: Penguin, p. 94.
Пурманд, С. (2007) Ракурсы. Перемена 8(4), с. 8-9.
Make a comment
|
Письмо редактора
